История телевиденияЧетверг, 13.12.2018, 21:19

Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Нзад к электрическому глазу | Регистрация | Вход
Меню сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Пока механические системы телевидения, доведенные с помощью диска Нипкова до предельной простоты, получив долгожданную газосветную лампочку, затем радиоволны, при помощи которых сигналы могли быть переданы на далекие расстояния, и, наконец, радиолампу для усиления ничтожно слабых сигналов, совершали свое победное движение вперед во всех странах, стали давать ростки семена нового, посеянные Борисом Львовичем Розингом еще в тысяча девятьсот седьмом году.Катодная трубка, несмотря на противодействие всяких иностранных авторитетов, пробила себе дорогу и доказала свою жизненность и громадные преимущества Для приема телевизионных сигналов. С каждым годом в ее конструкцию вносилось что-либо новое, делающее ее еще более и более совершенной.Труднее было создать электронные приборы для передающих устройств. Здесь еще долго не могли обойтись без вращающихся барабанов, дисков и зеркал.А все предлагаемые новые механические системы в конечном счете приводили всегда к одному и тому же первоначальному' результату — чтобы увеличить число элементов изображения, требовалось увеличить число отверстий в диске, барабане и в чем угодно другом. Но неизменно настолько же уменьшалось количество попадающего на фотоэлемент света. Мало помогали делу и новые, более чувствительные фотоэлементы. Надо было искать другие, более существенные способы преодоления этих затруднений.И мысль ученых и изобретателей все чаще и чаще стала возвращаться к искусственному «электрическому глазу» изобретателей 1875-—1880 годов.Нельзя ли теперь, используя все новое, что дала наука, и особенно радиотехника, снова попытаться сделать экран из большого числа очень маленьких фотоэлементов? Не из нескольких сот штук, как это пытались сделать когда-то, а из многих десятков тысяч, а может быть, даже и сотен тысяч, и при этом не повторить те же принципиальные ошибки, какие делали первые изобретатели несколько десятилетий назад. Для этого надо было найти такой способ передачи, в котором преимущества экрана, составленного из множества фотоэлементов и воспринимающего все элементы изображения одновременно, как это было достигнуто в самых первых системах телевидения, сочетались бы с поочередной передачей друг за другом сигналов от каждого фотоэлемента —• так, как это было сделано во всех последующих системах. Видеть, как глаз, всё целиком, а передавать по очереди!Решить обе эти задачи одновременно можно было бы только в том случае, если бы удалось электрические заряды, возникшие под действием света в каждом отдельном фотоэлементе передающего экрана, не посылать к приемнику сразу, а удерживать или накапливать в каких-то хранилищах, или аккумуляторах, до тех пор пока не наступит их очередь для развертки, и только после этого производить саму посылку, поочередно подключая провод или радиопередатчик к этим аккумуляторам. Тогда на каждый фотоэлемент свет от передаваемого участка изображения действовал бы не в течение ничтожно малой доли секунды, как это было при развертке его диском Нипкова, а непрерывно, отчего величина заряда на нем непрерывно увеличивалась бы; следовательно, резко возросла бы и сила накопленного сигнала.Например, при разбивке изображения на 1200 элементов и при числе оборотов диска Нипкова 12,5 в секунду свет, исходящий от каждого отдельного участка изображения, освещает фотоэлемент сквозь отверстие диска в течение лишь 1/15000 доли секунды.При экране же, составленном из 1200 одновременно действующих и накапливающих электрические заряды фотоэлементов, на каждый из них свет будет действовать уже в течение 2/25 долей секунды, то-есть в 1200 раз дольше.Не увеличивая чувствительности уже существующих фотоэлементов, можно было бы в 1200 раз либо усилить передаваемые сигналы, либо во столько же раз увеличить число элементов, на которое разбивается изображение.Идею создания высококачественного электронного передатчика телевидения, основанного на указанном выше совмещении преимуществ экрана, составленного из большого числа фотоэлементов, имеющих аккумуляторы для накапливания зарядов, впервые высказал в 1923 году Б. Л. Розинг. Он же подсказал и путь к осуществлению такого передатчика, используя для этого электронно-лучевую трубку.
Честь практического осуществления этой идеи принадлежит советским ученым А. П. Константинову и С. И. Катаеву. Последний в 1931 году разработал электронно-лучевую трубку с так называемым мозаичным катодом, способным накапливать, или аккумулировать, образующиеся па нем электрические заряды. Эта трубка, своеобразная «световая копилка», впоследствии стала называться ико-иоскопом.Недостающее в цепи дальнейшего развития телевидения звено наконец было найдено.На чем же основано устройство трубки Катаева?
В стеклянной колбе, из которой выкачан воздух и которая по своему устройству несколько похожа на катодную трубку, помещена очень тонкая пластинка из слюды, являющейся, как известно, хорошим изолятором.На одну сторону этой пластинки, размером примерно 10X12 сантиметров, нанесен светочувствительный материал, но только не сплошным слоем, как у обыкновенных фотоэлементов, а в виде мозаики, состоящей из множества отделенных друг от друга мельчайших крупинок или капелек . Каждая из этих крупинок и является крошечным фотоэлементом, хорошо изолированным от таких же соседних фотоэлементов.Вместо большого и громоздкого экрана, составленного всего из нескольких сотен фотоэлементов, здесь, на пластинке площадью в 120 квадратных сантиметров, их умещается несколько миллионов.По своим размерам и действию они напоминают палочки и колбочки, из которых состоит сетчатка глаза.Если теперь при помощи объектива передаваемое изображение навести на поверхность мозаики, то под действием света из светочувствительного слоя каждого такого крошечного фотоэлементика будут непрерывно выбиваться электроны . Количество таких электронов, выбитых из разных участков мозаики, будет не одинаковым, а соответствовать яркости падающего на них света. Потеряв некоторое количество электронов, крупинки мозаики окажутся заряженными положительно. Там, куда света падало больше, заряд будет сильнее; там, куда света пришлось меньше, заряд будет слабее. Выбитые из мозаики электроны оседают на стенках колбы, откуда затем стекают по специальному проводящему слою обратно к источнику питания. Таким путем на капельках мозаики в скрытом виде создается точная электрическая «копия» изображения, состоящая из положительных зарядов разной величины. Исчезнуть с мозаики эти заряды уже не могут, так как капельки ее со всех сторон изолированы друг от друга.Если бы мы теперь взяли щепотку очень тонкой сажи и обсыпали ею нашу мозаику, то, пожалуй, это изображение сразу же «проявилось» бы и стало видно, так как в зависимости от величины заряда к разным участкам мозаики прилипло бы разное количество частиц сажи.Как видите, задача создания многоячеечного фотоэлемента-экрана и получения на нем электрического изображения была решена весьма остроумно и довольно простым способом. Но это была пока еще только часть дела. Однажды зарядившись, наши маленькие фотоэлементы дальше отзываться на падающие на них потоки света уже не будут. Если же передаваемое изображение при этом будет еще непрерывно передвигаться по экрану, то дело кончится тем, что заряды всех фотоэлементов в какой-то степени выровняются, то-есть более слабые дозарядятся до уровня самых сильных, и скрытое в мозаике изображение исчезнет.Точь-в-точь как при фотосъемке, когда вместо моментальной выдержки затвор фотоаппарата по ошибке оказывается открытым на значительное время. В этом случае вместо удачного снимка, к огорчению горе-фотографа, на негативе получается сплошное черное пятно.Из этого следует, что, образовав на поверхности мозаики непрерывно накапливающееся электрическое изображение, чтобы оно затем не погибло, надо превратить заряды в электрические сигналы, то-есть нужно их каким-то способом с мозаики снять и передать дальше, а освободившееся место использовать для «приемки» следующего кадра изображения, которое за это время могло измениться — например, передвинуться с места на место, увеличиться или уменьшиться.Этому новому изображению, в свою очередь, тоже нужно некоторое время, чтобы накопить свои заряды, — так же как это делает в школе учитель: написал на доске мелом формулу, подождал, пока ученики ее спишут, а затем стер тряпкой, чтобы освободить место для следующей формулы.Как же теперь решить остальные две задачи: превратить заряды всех фотоэлементов в электрические сигналы и передать их по очереди дальше, а затем стереть старое, уже переданное изображение?Оказывается, со всем этим успешно справляется точно такое же электронное устройство, как и у приемной катодной трубки. Только здесь электронный луч скользит не по экрану, покрытому светящимся составом, а по поверхности мозаичного фотоэлемента, вычерчивая на нем уже знакомый нам порядок развертки — элемент за элементом, строка за строкой, слева направо, сверху вниз.Положительно заряженные крупинки мозаики, едва на них упадет электронный луч, тотчас же выхватывают из него ровно столько электронов, сколько они до этого потеряли, после чего снова становятся нейтральными.Пока электронный луч обегает оставшиеся нижние участки мозаики, нейтрализуя по очереди их заряды, верхние крупинки мозаики под действием света начинают заряжаться снова. Следовательно, пока наша электронная «тряпка», стирающая изображение, еще занята в нижней части мозаики, наверху свет уже начинает писать новое изображение — опять как в школе, когда учитель, написав, скажем, десятую формулу в самом низу доски, верхнюю, уже списанную учениками, стирает, а на освободившемся месте пишет новую, одиннадцатую. Итак, стирание старого изображения как будто тоже разрешается успешно .
Осталось последнее дело: как все наши заряды превратить в электрические импульсы, то-есть сигналы?Для этого нам придется немного отвлечься в сторону и вспомнить кое-что из того, что мы знаем об электрических конденсаторах. Обычно конденсатор представляет собой две пластинки (обкладки) из проводящего электрический ток материала, разделенные слоем изолятора, или диэлектрика. Такой конденсатор можно зарядить электричеством, если обе его обкладки на некоторое время подключить к источнику электрического тока — например, к батарее. Тогда на одной обкладке конденсатора образуется положительный заряд, а на противоположной — такой же величины отрицательный заряд, разность между которыми равна напряжению батареи. Физически это будет означать, что из вещества одной обкладки конденсатора в батарею ушло некоторое количество свободных электронов и обкладка оказалась заряженной положительно, а в веществе второй обкладки создался некоторый избыток электронов, пришедших в него из батареи, отчего эта обкладка оказалась заряженной отрицательно, то-есть конденсатор способен вмещать в себя некоторое количество электричества.И хотя через конденсатор постоянный ток проходить не может, в момент его зарядки в течение очень короткого отрезка времени ток все же существует. Если поверхность обкладок конденсатора при этом достаточно велика, то его электрическая емкость становится большей, а мгновенный ток,,существующий во время зарядки, становится еще заметнее.Благодаря именно этой способности конденсатора — вмещать в себе некоторое количество электронов, то-есть на короткое время впускать, а затем выпускать их из себя, быстро меняющий свое направление переменный ток получает возможность как бы проходить через конденсатор. Сила этого тока будет тем больше, чем больше емкость конденсатора и выше частота переменного тока.Посмотрим теперь, что представляет собой наш мозаичный фотоэлемент. Сторона, противоположная светочувствительному слою, покрыта сплошным слоем металла, хорошо проводящим ток. Этот металлический слой, или обкладка, соединен с сеткой усилительной лампы, способной усиливать самые ничтожные колебания напряжения.Взятые вместе, светочувствительный слой, слюдяная пластинка и сплошная металлическая обкладка мозаичного фотоэлемента составляют конденсатор, отличающийся от обычного только тем, что у него одна обкладка не сплошная, а состоит из миллионов крошечных обкладочек, образуемых каждым отдельным фотоэлементом.Емкость такого конденсатора равна сумме емкостей всех маленьких конденсаторов .
Когда на поверхности нашей светочувствительной, мозаичной обкладки конденсатора под влиянием света образовалось скрытое электрическое изображение, состоящее из множества изолированных друг от друга положительных зарядов, то на противоположной (сплошной) обкладке появилось равное по сумме количество противоположных зарядов. После того как скользящий по крупинкам светочувствительного слоя электронный луч начал как бы сбивать один за другим образовавшиеся на них заряды, такими же скачками стали исчезать с противоположной обкладки конденсатора и собравшиеся там отрицательные заряды. А так как эта обкладка соединена с сеткой усилительной лампы, то всё изменения напряжения на сетке тотчас же изменяют и протекающий через лампу ток, в точности повторяя всю игру появляющихся и исчезающих зарядов, происходящую на поверхности мозаики. Это похоже вот на что. Если бить тяжелым молотком по одной стороне толстого листа железа, а к другой его стороне приложить руку, то можно весьма точно ощущать и место ударов и их силу.Проследим теперь за работой всей нашей цепочки . На участок 1 мозаики пришлась яркая точка изображения. Каждый фотоэлементик этого участка потерял, допустим, по десятку электронов, вследствие чего он приобрел положительный заряд, равный десяти единицам. На соседний участок, 2, упало меньше света, и он потерял по пяти электронов с каждой крупинки, которые тем самым приобрели положительные заряды, равные пяти единицам. Участок 3 принял луч света от темного места изображения, и его крупинки потеряли всего по электрону, получив заряды, равные одной единице. Участок 4 остался без изменения.
Теперь мы начали обстрел мозаики из нашей электронной пушки. Бах! Пучок электронов ударился о цель 1. Из него в каждой крупинке нашей мишени застряло по десяти электронов — маленьких, но мощных снарядов нашей артиллерии; положительный заряд с нее тут же исчез. В то же самое мгновение на десять единиц изменилось напряжение на противоположной обкладке пластинки, тут же передавшееся на сетку электронной усилительной лампы. В ее анодной цепи побежал импульс тока какой-то определенной величины.Бах! Наши снаряды попали теперь на участок 2 и сбили с каждой крупинки по пяти положительных зарядов; столько же зарядов исчезло с противоположной обкладки конденсатора. Сетка лампы изменила свое напряжение теперь только на пять единиц, и сигнал, появившийся в анодной цепи лампы, сейчас оказался вдвое меньше предыдущего.При ударе нашего луча по участку 3 сила сигнала оказалась равной всего единице, а при падении его на участок 4 она осталась без изменения.Таким образом, в трубке Катаева решается и следующая задача — превращение накопленных каждым фотоэлементом зарядов в электрические импульсы, которые уже можно передать и использовать дальше.Конечно, картина, которую мы нарисовали, является только приблизительной и весьма упрощенной. На самом деле все происходит значительно сложнее. При этом следует учесть еще и то, что все описанное протекает с огромной скоростью, иногда в дёсятимиллионные доли секунды.Что же нового дала трубка Катаева для дальнейшего развития телевидения?Во-первых, она позволила полностью избавиться от движущихся механических частей и деталей в передающих установках. При этом размеры передатчика резко сократились: не считая некоторых вспомогательных аппаратов, весь он свелся к сравнительно небольшой трубке.Во-вторых, громадное число микроскопических фотоэлементов, из которых состоит мозаика, позволяет без большого труда передать изображение с любой четкостью: 405 строк (английские передачи), 525 строк (американский стандарт), 625 строк (передачи Московского телецентра) и больше.Наконец, благодаря своей способности непрерывно накапливать и тем самым многократно усиливать свои заряды передающие трубки с мозаичным катодом более чувствительны к свету, чем любые передатчики с механической разверткой изображения. Их применение сразу же позволило довести освещение передаваемых из студий сцен до уровня, обычно применяемого при съемках кинокартин. Это значительно облегчило условия работы исполнителей и одновременно дало возможность передавать сцены, которые вследствие недостаточной освещенности невозможно было бы осуществить раньше. Мозаика обладает как бы электрической «памятью», дающей очень большой выигрыш в силе электрических сигналов.Успех советского ученого С. И. Катаева, по сути дела, явился не только завершением многолетней работы ученых над созданием совершенных систем телевидения, но и первым толчком для ряда новейших идей и направлений работы в этой области. Если раньше можно было еще считать, что поставленная цель — видеть на расстоянии легко узнаваемое изображение — наконец достигнута, то только сейчас, получив в свои руки новые и совершенные электронные приборы, ученые убедились, как еще мало сделано в этой области и как много можно еще еде-лать того, о чем они до этого не решались даже мечтать.Изобретенная С. И. Катаевым трубка с мозаичным катодом, способным накапливать электрические заряды, была примерно в 1000 раз более чувствительной, чем обычный фотоэлемент. Но и она для своей нормальной работы требовала все еще такого количества света, какое могло быть обеспечено только в специальных студиях.Вкусив прелесть высококачественных передач, радиозрителям не терпелось проникнуть своим взором на Красную площадь в дни празднований и парадов, на съезды и конференции, на спортивные стадионы в обычную погоду и даже в дождь, в театры и концертные залы, в цирк — в общем, всюду, где ежедневно совершаются волнующие советских людей события.А для этих-то передач света как раз и не хватало. То, что для глаза человека казалось даже чрезмерно ярким, светлым днем, для «электрического глаза» было в лучшем случае сумерками. Получалось, что «электрический глаз» был намного хуже человеческого, который, кстати сказать, несмотря на свою огромную чувствительность, все же к сумеречному и ночному видению приспособлен довольно плохо. Очень многие животные и птицы в сумерки и ночью видят гораздо лучше, чем человек. А раз так, то и «электрический глаз» должен видеть, по крайней мере, не хуже человеческого, а то и лучше.И снова советские ученые после упорных поисков и трудов нашли способы заставить «электрический глаз» видеть не хуже человеческого.Дальнейшие работы самого  Г. В. Брауде, С. И. Катаева,П. В. Тимофеева,П. В. Шмакова  и многих других советских ученых, идущих к одной цели разными путями, позволили резко повысить чувствительность передающих трубок. В чем же заключались эти нововведения?В 1933—1935 годах советским ученым, ныне лауреатом Сталинской премии, Л. А. Кубецким, а также независимо от него П. В. Тимофеевым была разработана особо чувствительная вакуумная трубка, совмещающая в себе одновременно и фотоэлемент и усилитель ничтожно малых фототоков. Работа этих трубок была основана на совершенно новом явлении — вторично-электронном умножении. Суть этого явления заключается в следующем.Давно было замечено, что электроны из металлической поверхности могут выбиваться не только под действием света, но и от ударов достаточно быстро летящих электронов. При этом количество таких вторично появившихся электронов может значительно превышать число электронов, первоначально бомбардировавших поверхность металла. Летящий с большой скоростью электрон при некоторых благоприятных условиях может выбить два, три, пять и больше электронов.Это замечательное явление и было использовано Л. А. Кубецким и П. В. Тимофеевым в созданных ими трубках вторично-электронного умножения.Схема действия трубки Л. А. Кубецкого дана на рисунке. Электроны, вырванные действием света из светочувствительной поверхности фотоэлемента, с большой скоростью летят к первому аноду трубки. Ударяясь о поверхность анода, эти электроны выбивают из него уже увеличенное количество вторичных электронов. Эти вторичные электроны, в свою очередь, попадают в электрическое поле второго анода трубки, разгоняются в этом поле до еще большей скорости и, ударяясь о поверхность второго анода, выбивают из него новые вторичные электроны, число которых снова увеличивается по сравнению с первоначальными. Эти электроны таким же порядком устремляются к третьему аноду, затем к следующему и так далее, до последнего. Выходящий из катода первоначально слабый поток электронов, нарастая как снежный ком,превращается в ток, который в обычных условиях можно получить только от нескольких включенных друг за другом усилителей с большим числом ламп.Маленькая трубка, длиной с обыкновенный карандаш, заменяет большую и громоздкую аппаратуру!Соединив передающие трубки с трубкой вторичноэлектронного умножения, удалось получить весьма чувствительные передатчики изображения, к тому же занимающие мало места, что особенно важно при съемках вне обычных студий.Для передачи вполне четкого изображения теперь стало достаточно света... луны или даже зажженной спички! Создавались новые передающие трубки тоже не сразу. Сначала они «видели» даже хуже, чем иконоскоп, и только после того, как в них были соединены преимущества ряда открытых в разное время устройств, каждое из которых добавляло свою долю в общую чувствительность трубки, она могла состязаться в чувствительности с человеческим глазом.Внешний вид и устройство одной из последних конструкций такой передающей трубки, гармонично и удачно сочетающей в себе целый ряд идей и изобретений Г. В. Брауде,А. П. Константинова, П. В. Тимофеева,П. В. Шмакова и Л. А. Кубецкого, показаны на рисунке. Состоит она из трех частей: секции переноса изображения, секции развертки изображения и вторично-электронного умножителя.Передаваемое изображение при помощи объектива фокусируется на пластинку светочувствительной мозаики, которая, в отличие от иконоскопа, сделана прозрачной, и ее чувствительные к свету крупинки обращены не наружу, а внутрь трубки. Как и у иконоскопа, под действием света из каждой такой крупинки выбивается некоторое число электронов, зависящее от яркости падающего на разные участки мозаики света.Вместо того чтобы в беспорядке оседать тут же на стенках трубки, а затем без пользы стекать к источнику питания, эти электроны в строгом порядке, параллельно оси трубки, с большой скоростью направляются к так называемой мишени, расположенной дальше, в глубине трубки. Лететь туда их заставляет сравнительно высокое положительное напряжение, приложенное к тонкой сетке, помещенной перед самой поверхностью мишени. Летят же они строго параллельно друг другу под действием магнитного поля, создаваемого сильным магнитом, помещенным снаружи вокруг этого участка трубки. Это похоже на то, если бы мы картинку, сложенную из кубиков, зажали со всех сторон руками так, чтобы она не рассыпалась, и перенесли на другое место .Благодаря такому устройству в трубке сразу достигаются две цели: первая — скрытое электрическое изображение, получающееся на мозаике, не остается и не накапливается на ней, а непрерывным параллельным электронным потоком целиком переносится дальше на мишень; вторая — благодаря тому что все выбитые светом из мозаики электроны отправляются в свое путешествие к мишени, а не падают частично обратно на мозаику, как~это имеет место в иконоскопе, чувствительность мозаики в целом оказывается значительно выше, чем у иконоскопа. Мишень в такой трубке выполняет целый ряд сложных и хитроумных операций. Прежде всего она должна быть сделана из вещества, способного под ударами летящей на нее от мозаики тучи электронов непрерывно излучать вторичные электроны уже в увеличенном количестве. Эти вылетающие из мишени вторичные электроны оседают на сетку и стекают по ней к источнику питания.Потеряв таким путем много вторичных электронов, мишень начинает свою внутреннюю перестройку . Электроны вещества с задней стороны мишени начинают двигаться в сторону тех атомов, которые только что потеряли свои электроны, — в сторону, ближнюю к сетке и к мозаике.Это движение должно удовлетворять двум важным условиям: первое — передвижение электронов с одной стороны на другую не должно быть ни слишком быстрым, ни слишком медленным. Точнее — оно должно происходить в течение 1/25 доли секунды, то-есть в течение длительности развертки одного кадра изображения. Во-вторых, электроны должны и здесь двигаться строго организованно — с одной стороны мишени на другую, а отнюдь не туда, куда им «вздумается», — например, вдоль плоскости пластины. Поэтому вещество мишени должно быть проводником, но с большим сопротивлением прохождению тока, то-есть полупроводником. Естественно, что в таком случае перебраться по короткому пути — с одной стороны тонкой пластинки мишени на другую, да еще с помощью электрического поля сетки, — электронам куда легче, чем, например, от одного угла пластинки до другого.После того как туча электронов, летящих из мозаики, пролетела сквозь сетку и ударилась о наружную поверхность мишени, выбив из нее примерно пятикратное количество вторичных электронов, скрытое изображение передаваемого предмета через '/» долю секунды как бы перебралось на заднюю сторону мишени. На этот раз оно уже состоит из положительных зарядов. Это случилось потому, что электроны покинули атомы вещества этой поверхности мишени и бросились заполнять бреши, образовавшиеся с потерей вторичных электронов, выбитых с наружной поверхности, то-есть перенос наших кубиков совершился как бы дважды: первый раз — от мозаики к наружной стороне мишени, второй раз — внутри самой мишени, с одной ее стороны на другую. В результате за счет вторичных электронов, выбитых из мозаики, чувствительность трубки по сравнению с иконоскопом увеличилась еще примерно в пять раз.
Что же это за вещество, из которого сделана мишень, обладающая столь чудесными свойствами? И сколько потребовалось времени и труда, чтобы найти его?Труда и времени в поисках такого вещества действительно было потрачено много. Оказалось же оно всего-навсего тончайшей пластинкой прозрачного стекла, лишь с немного отличными от обычного свойствами. Но прежде чем сделали это открытие, пришлось перепробовать тысячи самых разнообразных материалов. В технике очень часто самое хитрое оказывается и самым простым.Но вернемся к нашей установке.Дальше мы вступаем в секцию развертывающего устройства трубки. Опять-таки в отличие от иконоскопа, электронная пушка, излучающая поток электронов, поставлена в самый далекий конец трубки, и действует она не столько как пушка, сколько как бумеранг — оружие австралийских туземцев, — который, после того как его бросили, всегда возвращается к ногам охотника, если он не попал в цель.Сначала электроны, покинув нить накала, быстро движутся по направлению к задней поверхности мишени, но по мере приближения к ней они все больше и больше замедляют свой полет и, чуть-чуть не достигнув поверхности мишени, на мгновение останавливаются, а затем, постепенно набирая скорость, начинают лететь обратно к катоду.Тормозят полет электронов, а затем поворачивают их обратно специальные кольца, помещенные внутри трубки, к которым подводится отрицательное напряжение.
Качаясь таким образом взад и вперед, электроны луча тем не менее делают свое обычное дело — развертывают заднюю стенку мишени строка за строкой, элемент за элементом, как в обычных электронно-лучевых трубках; только вместо быстрого удара о мишень электроны этого луча движутся медленно, перед мишенью тормозятся до полной остановки и, не удержавшись там, возвращаются обратно.При этом с электронным лучом происходит следующее.Первое — вернувшись обратно, он попадает ужа не на катод, а несколько в сторону — на поверхность окружающего катод диска. Этот диск является первым анодом описанной выше трубки вторично-электронного умножения.Попав на этот анод, электронный луч выбивает из него вторичные электроны; те летят на второй анод, выбивают из него еще большее количество электронов, и так много раз, пока возросший электронный ток не приобретет достаточной величины, чтобы привести в действие лампу усилителя.Второе — когда электронный луч летит первый раз к мишени, его плотность, или число электронов в нем, постоянна. Но едва он приблизился к тому или иному участку им поверхности мишени, как положительные заряды этих участков начинают выхватывать из
луча недостающее им количество электронов, и когда луч, остановившись, начинает свой путь обратно, он оказывается как бы общипанным: в один момент — полнее, в другой— тоньше . Получив свою долю электронов из луча, мишень в развертываемом месте нейтрализуется и готова к приему нового изображения, переносимого на нее — порция за порцией — с мозаики. Таким путем скрытое электрическое изображение с поверхности мишени постепенно, элемент за элементом, перекочевывает в электронный луч, создав на нем как бы выщербины, или разрежения, а коль скоро электронный луч представляет собой электрический ток, то этот ток на своем обратном пути от мишени из постоянного превращается в пульсирующий, то-есть несет на себе сигналы изображения, которые затем многократно усиливаются в умножителе.Перемножаясь одно за другим, все приобретенные в разных частях трубки усиления приводят к тому, что общее усиление такой трубки становится от 100 до 1000 раз больше, чем у иконоскопа, и равняется примерно чувствительности человеческого глаза.В настоящее время передачи телевидения осуществляются только при помощи электронных приборов — передающих трубок с мозаичным катодом исключительно высокого качества (для студийных передач) — или передающих трубок с переносом изображения с дополнительным вторично-электронным умножением (для хроникальных установок). В приемниках применяются исключительно катодные трубки.Создание полной и законченной системы электронного телевидения является достижением русской науки.В нашей стране применяется наиболее совершенная система телевидения. Московский телецентр передает изображения с четкостью шестьсот двадцать пять строк, в США передачи ведутся с четкостью 525 строк. Англия, начавшая передачи телевидения еще раньше, чем США, остановилась на четкости 405 строк.В решениях, принятых XIX съездом Коммунистической партии Советского Союза, предусмотрено дальнейшее развитие телевидения; поэтому строительство телевизионных центров в нашей стране с каждым годом принимает все более и более широкий размах.Кроме Москвы, телевизионные передачи в настоящее время ведутся в Ленинграде, Киеве, Харькове, Томске, Калинине (трансляция), Риге. Весьма характерно, что телевизионный центр в Харькове построен силами радиолюбительской общественности города, а телецентр в Томске создан на базе любительского телецентра Томского политехнического института.Одновременно строятся телевизионные центры в Баку, Ташкенте, Минске и Свердловске, а также проектируются Таллинский, Вильнюсский, Горьковский, Куйбышевский и другие телевизионные центры.Все вновь построенные телецентры оборудованы, а строящиеся и проектируемые в других городах будут оборудованы аппаратурой, передающей изображения с той же четкостью, что и в Москве — 625 строк.Все это является блестящим подтверждением правильности и успешности направления, взятого русскими учеными с самого начала работ в этой едва ли не самой увлекательной и многообещающей отрасли техники.Это тем более важно, что уже сейчас видны перспективы и пути его дальнейшего и еще более удивительного развития.



Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • Copyright MyCorp © 2018
    Бесплатный хостинг uCoz